среда, 6 февраля 2013 г.

Формирования РОА в Крыму в 1943-1944 годах


Широкую известность на территории полуострова имя генерала Власова получило в связи с  появлением открытого письма Власова  «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом?»  (18 марта 1943 г.).

Именно этому открытому письму, в котором он рассказывал «о своей жизни и своем опыте в СССР», объяснял причины, «побудившие его начать войну против сталинского режима», Власов был обязан своей популярностью в некоторых слоях населения.

В Крыму первым на это письмо публично отреагировал бургомистр Ялты Мальцев В.И. Это был человек трагической и вместе с тем интересной судьбы. Бывший полковник советских Военно-воздушных сил, необоснованно репрессированный в 1938 г., но выпущенный за недостатком улик, он встретил войну на должности директора санатория Аэрофлота в Ялте.

«По занятии германскими войсками города, - писал он в своих воспоминаниях «Конвейер ГПУ», - я в полной военной форме явился к германскому командованию и объяснил причины, побудившие меня остаться».

Немецкие оккупационные власти оказали ему доверие и до лета 1943 г. он занимал должности бургомистра и мирового судьи Ялты, одновременно выступая в местной печати (в частности, в газете «Евпаторийские известия»), в которой призывал население Крыма сотрудничать с новой властью.

Прочитав открытое письмо Власова, Мальцев решил присоединиться к нему и в марте 1943 г. подал рапорт о своем переводе в распоряжение Русского комитета. Позднее, 4 июня 1943 г. в органе Симферопольского городского управления газете «Голос Крыма» был опубликован его ответ на письмо Власова.

Ответ был написан также в форме открытого письма и озаглавлен «Борьба с большевизмом – наш долг». В этом письме Мальцев рассказывал, как он прошел путь от «коммунизма к борьбе с ним» и призывал всех коммунистов последовать его примеру, отдав все силы на благо русского народа, то есть поддержать Власова и РОА.

Не прошло и месяца после опубликования этого письма Мальцева, как уже 18 июня «Голос Крыма» сообщил об открытии при его содействии первого вербовочного пункта РОА в Крыму. Этот пункт был открыт в Евпатории.

30 июня 1943 г. в Симферополе состоялось освещение помещения центрального вербовочного пункта РОА в Крыму. По этому случаю в 18 часов был отслужен торжественный молебен. Пункт начал функционировать в здании по улице Таврической, 15/18. Как писала газета «Голос Крыма», «он был открыт для проведения систематической разъяснительной работы, консультации, записи добровольцев и оформления их в ряды РОА, так как сотни лучших людей нашей Родины уже подали заявления о вступлении в ее ряды».

Торжественный молебен по случаю открытия вербовочного пункта РОА. Июнь
1943. Симферополь (Крым).


Подчеркнем, что газета «Голос Крыма» проявляла большой интерес к теме РОА и немало способствовала ее популяризации среди всех слоев населения Крыма. Так, с этого же времени на ее третьей странице появилась рубрика «Уголок добровольца», в которой помещалась информация, посвященная формированию РОА в Крыму, записи добровольцев, их боевым действиям. Публиковалась также информация не только крымского, но и общероссийского характера.

Например, 29 марта 1943 г. была опубликована статья «Русская Освободительная Армия», которая должна была доказать, что «служение народу и Родине в рядах РОА есть высший долг каждого боеспособного гражданина России и его почетная обязанность. Чистота знамени и идеи, нерушимость присяги Родине – таков лозунг РОА».

В номере от 23 мая 1943 г. раскрывались «Задачи Русского Освободительного Движения»:

«Русский народ обязан прежде всего напрячь свои силы к уничтожению советской власти. Он должен сделать это во имя счастья грядущих поколений, во имя своего будущего. Это сейчас главная цель и в этом пока единственный прямой путь, сворачивать с которого преступно».

В статье «РОА и народы России» от 9 июля 1943 г. определялось ее место среди уже существующих национальных добровольческих формирований:

«РОА – это цемент, добровольно связывающий все национальные вооруженные силы Новой России. РОА – это основной союзник Германской Армии, ведущей всю тяжесть борьбы с большевизмом». 

В связи с этим будет небезынтересно упомянуть тот факт, что в крымских частях РОА служили не только русские, но и крымские татары. Это подтверждает целый ряд публикаций в «Голосе Крыма», свидетельствующих о «совместной борьбе татар и русских против большевизма»: «Плечом к плечу с РОА», «Борьба татар против большевизма», «Голос крови зовет меня» и т.п. Основной смысл этих статей можно выразить следующей фразой из одной из них: «Победа или смерть! Плечом к плечу с Русской Армией мы пойдем на борьбу за наше освобождение».

Личный состав одного из отрядов крымско-татарской самообороны. Крым. Зима, 1941-1942 гг.

Естественно, что все местное руководство РОА было тесно связано с органами немецкой пропаганды, а именно со Штабом пропаганды «Крым» - главным инструментом психологической войны на полуострове. Его начальник обер-лейтенант Фрей, в частности, рекомендовал своим подчиненным использовать офицеров РОА «для непосредственного разъяснения обстановки и использования в качестве докладчиков на радио и в печати».

 Так, 11 июня 1943 г. капитан Б.Ширяев в «Доме воспитания» в Алуште читал собравшимся там учителям лекцию на тему: «Немецкая система воспитания как основа высокого жизненного уровня в государстве». Другие офицеры-пропагандисты, такие как капитаны Л. Станиславский, Г. Барятинский, А. Таманский и другие активно выступали со статьями в местной печати, а поручик К. Быкович даже стал впоследствии главным редактором газеты «Голос Крыма».

Пропагандисты РОА также привлекались для подготовки листовок и воззваний, обращенных к бойцам Красной Армии и крымским партизанам, в которых последние призывались переходить на сторону РОА и немцев. При их содействии были составлены листовки со следующими характерными названиями: «Братья красноармейцы!», «К офицерам и солдатам Красной Армии», «Товарищ, один вопрос…!» и т.п.

В конце июля 1943 г. в «восточных» добровольческих формированиях, лагерях военнопленных и немецких дивизиях, расположенных в Крыму и имеющих русских добровольцев, появились выпускники школы в Дабендорфе – офицеры-инспектора РОА, призванные «следить за физическим и моральным состоянием своих соотечественников». Это было еще одной из обязанностей офицеров РОА, и на территории Крыма в том числе.

Как известно, весь 1943 г. прошел под знаком ухудшения положения германских вооруженных сил на Восточном фронте. Это, естественно, не могло не сказаться на ситуации с РОА, и в Крыму в том числе. Например, уже в январе 1944 г. в одном из отчетов Штаба пропаганды «Крым», озаглавленном «Об откликах населения на немецкую пропаганду», было отмечено некоторое ослабление энтузиазма крымчан и местных властей по поводу РОА.

В газете «Голос Крыма», говорилось в этом отчете, «…совершенно не пишется о РОА. Нужно было что-нибудь писать о ней, даже если она используется где-то на Итальянском фронте».

Одновременно с этим, немецкие власти все-таки не рекомендовали распространять власовские газеты, такие как «Доброволец», «Заря», «Боевой путь» и другие среди рабочих трудовых лагерей, опасаясь возникновения «русских фантазий».

Скорее всего, имелись в виду «фантазии» о русской национальной идее и так называемой третьей силе, то есть использовании РОА в качестве инструмента в борьбе, как против большевиков, так и против нацистов, для достижения своих целей.

Так, в том же отчете Штаба пропаганды указывалось, что «среди населения имеется много сторонников… «третьей силы». Это – люди, ожидающие окончательного завершения войны, которое наступит после полного поражения Германии и Советского Союза… Совершенно определенно, эти идеи косвенно или прямо направлены против немецких интересов.

Несмотря на это «Голос Крыма» опубликовал уже несколько статей, посвященных этому вопросу и созвучных общему мнению населения. Последней из таких статей является статья «Третья мировая война» в номере от 7 января 1944 г., где речь идет о том, что Англия и Америка третью мировую войну будут вести против СССР… А Германия… вычеркивается».

При этом немцев беспокоило прежде всего то, что такое убеждение «снизило страх перед возвращением большевиков», что оно могло сказаться на лояльности населения к оккупационным властям и желании совместно с ними защищать Крым.

Это привело к тому, что теперь за пропагандистами-лекторами РОА было установлено постоянное наблюдение, а для проведения лекций были выработаны унифицированные образцы докладов, которые утверждались в Штабе пропаганды «Крым».

Помимо чисто пропагандистских целей части РОА в Крыму использовались и по своему прямому назначению – для участия в боевых действиях против Красной Армии и партизан, что было также своего рода пропагандой. Недаром находясь еще в лагере военнопленных, генерал Власов говорил немецким офицерам: «Чтобы добиться победы над Советским Союзом, нужно ввести в бой против Красной Армии военнопленных. Ничто не подействует на красноармейцев так сильно, как выступление русских соединений на стороне немецких войск…».

После открытия вербовочных пунктов РОА началось формирование ее частей в Крыму. Но об их общей численности судить очень трудно, так как немецкая сторона эту численность явно завышала, заявляя о «тысячах добровольцев», а советская – преднамеренно занижала, сообщая о том, что в «Крыму с треском провалилась кампания, проводимая немцами по вербовке в РОА. Никакие угрозы, никакие подручные Власова, выступавшие с воззваниями, не подействовали на советских людей – они в РОА не пошли… Своей освободительной армией наши люди называют Красную Армию».

Тем не менее, советское военно-политическое руководство считало, что РОА, даже не смотря на свою малочисленность, может быть и опасной. Для того чтобы сорвать набор добровольцев и очернить в глазах населения саму идею РОА и власовского движения, был предпринят целый комплекс мероприятий военно-политического характера. За линией фронта этим занимались органы советской пропаганды, в Крыму – партизаны и подпольщики.

 Так, в ответ на начало вербовочной кампании РОА в Крыму Главное политуправление Красной Армии выпустило в количестве 300 тыс. экземпляров листовку «Солдаты и офицеры РОА». В ней была предпринята попытка повлиять на записывающихся в эту армию добровольцев – и уже не только уговорами. «Вы стараетесь прикрыть свою измену, - говорилось в листовке, - громкими фразами о «борьбе с большевизмом» «за счастье народа», за «Новую Россию». Все это ложь – вы изменники. Вы просто служите немцам, потому что вам там хорошо живется. Вы продались за сытную еду, за красивую форму, за легкую жизнь. Немцы перед вами всячески заискивают, стараются вам угодить, лишь бы вы дрались вместе с ними. Но вы просчитались…».

 Всего же за период с 15 мая по 1 октября 1943 г. редакция газеты «Красный Крым» (г. Краснодар) – основной орган печатной пропаганды на полуостров, выпустила 15 наименований листовок на тему о РОА (всего 375 тыс. экземпляров, по 25 тыс. каждого наименования). Среди них такие, как: «К добровольцам», «Не идите в так называемую «русскую освободительную армию»!», «К добровольцам и всем, кто обманут Гитлером!», «К «добровольцам», полицейским, старостам и всем, кто работает на немцев», «К солдатам и офицерам РОА» и т.п..

Если советская власть была еще вне пределов Крыма и могла действовать пока только пропагандой, то партизанам и подпольщикам были даны указания срывать вербовку в РОА любой ценой, вплоть до применения террора.

В целом, своей пропагандой и агитацией партизаны должны были создать атмосферу недоверия и нетерпимости по отношению к РОА и тех, кто в нее записался. Для этого было необходимо ответить на ряд вопросов, которые могли бы возникнуть у населения: «Что означает эта новая авантюра Гитлера… Для чего нужна Гитлеру РОА ?».

Следовало отвечать так: «Германии до зарезу нужны солдаты, нужно мясо для пушек. Для этого и нужна немцам так называемая РОА. Гитлер хочет заставить русских людей воевать против России, против своих единокровных братьев, за чуждые нам интересы немецких князей и баронов».

На очень существенный вопрос «из кого состоит РОА ?» предполагалось отвечать, что «она состоит из белогвардейцев, разгромленных в свое время Красной Армией и бежавших за границу. Кроме того, немцы силой загоняют в эту армию военнопленных. Гитлеровцы в своих газетах открыто пишут, что им нужна «белая армия»… Вот о какой армии мечтают немцы, в какую армию они хотят загнать русских людей и заставить воевать против своей отчизны… РОА - это наглый обман, это ловушка для русского народа».

 То есть, несмотря на принижение советской пропагандой значения РОА, работе по срыву вербовки в нее отводилась «исключительно важная роль», - признает советский историк Яковлев В.П..

Вот только некоторые из акций крымских партизан и подпольщиков, направленных против РОА. Так, по воспоминаниям феодосийского подпольщика Овчинникова А.А., вопрос о «срыве вербовки в РОА» был очень важным и не снимался с повестки дня заседаний его подпольной группы до весны 1944 г.

Советской пропагандой среди добровольцев РОА занималась работавшая в период войны в Симферопольской центральной библиотеке Пахомова Е.К. Партизан из Евпатории Н. Каташук вспоминал: «Перед группой связанных со мной товарищей я поставил задачу не допустить ни одного рабочего в так называемую «власовскую армию».

Диверсионная группа Симферопольской подпольной организации 26 февраля 1944 г. пустила под откос воинский эшелон на перегоне Альма – Симферополь. Помимо уничтоженной в нем военной техники, было также убито и ранено 315 солдат и офицеров из частей РОА.

Кто же шел добровольцем в РОА? Для советской стороны были характерны такие высказывания: «По Симферополю еще набрали в РОА около 15 человек, и то из числа уголовников и других враждебных элементов, подвергшихся репрессиям со стороны советской власти».

Или, как писала газета «Красный Крым», в РОА «удалось собрать 6-7 человек, под угрозой расстрела».

Как известно, такие высказывания были характерны не только для крымской ситуации. Правдой в них было только то, что в РОА действительно шли люди, которые были не в ладах с советской властью и, зачастую, не по своей вине.

Об одном из них, Мальцеве В.И., говорилось выше. Покинув в сентябре 1943 г. Крым, он попал в Русскую авиационную группу в Восточной Пруссии. Осенью 1944 года на основе этой группы стали формироваться ВВС Комитета освобождения народов России, командующим которыми в чине генерал-майора и стал Мальцев.

Беря пример с него, в июне 1943 г. добровольцем в РОА вступил феодосийский бургомистр Харченко И.С. А вскоре их примеру последовали и многие другие представители местной гражданской администрации. Однако основным контингентом, который шел в РОА, были простые местные жители и военнопленные.

Таким образом, к весне 1944 г. на полуострове располагались следующие формирования РОА:

I. Формирования в подчинении штаба 17-й армии:

181-я (восточная) охранная рота (181.Ost-Wach-Kompanie)
(Восточная) охранная рота специального назначения (Ost-Wach-Kompanie z. b. V.)
162-я (восточная) охранная рота (162.Ost-Wach-Kompanie)
16-й (восточный) взвод вспомогательных охранных частей (16.Ost-Hilfswachmannschaften-Zug)
1-я (восточная) рота вспомогательных охранных частей 708-го пехотного полка (I.Ost-Hilfswachmannschaften-Kompanie / 708)
1-я (восточная) рота вспомогательных охранных частей 796-го пехотного полка (I.Ost-Hilfswachmannschaften-Kompanie / 796)
1-я (восточная) рота вспомогательных охранных частей 805-го пехотного полка (I.Ost-Hilfswachmannschaften-Kompanie / 805)
1-я (восточная) рота вспомогательных охранных частей 933-го пехотного полка (I.Ost-Hilfswachmannschaften-Kompanie / 933)
3-я (восточная) хозяйственная рота 602-го пехотного полка (3.Ost-Nachschub-Kompanie / 602)
4-я (восточная) хозяйственная рота 617-го пехотного полка (4.Ost-Nachschub-Kompanie / 617)
591-я (восточная) речная хозяйственная колонна (591.Ost-Wasser-Nachschub-Kolonne)
Два взвода (восточной) запасной роты «добровольных помощников» (2x Ost-Hiwi-Ersatz-Kompanie)
(Восточная) рота для выздоравливающих (Ost-Genesenden-Kompanie)
(Восточная) запасная рота «добровольных помощников» (Ost-Hiwi-Ersatz-Kompanie) – находилась в стадии формирования

II. Части в подчинении штаба 49-го горнострелкового корпуса 17-й армии:

4-я добровольческая (восточная) сторительная рота (4.Ost-Freiwilligen-Bau-Kompanie)
4-я (восточная) саперная (строительная) рота 370-го пехотного полка (4.Ost-Bau-Pionier-Kompanie / 370)
(Восточная) техническая (строительная) рота (Ost-Technische-Bau-Kompanie)
150-я (восточная) легкая артиллерийская хозяйственная колонна (150.Ost-leichte-Artillerie-Nachschub-Kolonne)

III. Части в подчинении штаба 5-го армейского корпуса 17-й армии:

Два отделения (восточной) «охотничьей команды» (2x Ost-Jagdkommando)

Всего это составляло от 2,000 до 4,000 человек, причем почти 1/3 из них в конце 1943 – начале 1944 г. перешла на сторону партизан. Это привело к тому, что немцы отвели с передовой некоторые части РОА, разоружили их, а личный состав заключили в концлагеря. По донесениям советских разведчиков такой случай имел место в марте 1944 г. в Евпатории.

А с 3 по 12 декабря 1943 г. около батальона было переброшено из Крыма в Италию и во Францию.

Конец частей РОА в Крыму был трагическим, но закономерным, когда в ходе наступления Красной Армии в апреле-мае 1944 г. была разгромлена немецкая группировка на полуострове. По мнению современного российского историка К.М.Александрова «все русские добровольческие формирования вермахта, дислоцированные в Крыму, погибли в ходе (этих. – О.Р.) операций».

Еще более трагическая участь постигла Мальцева В.И. В 1946 г. он был передан западными союзниками в руки советских органов и в ночь на 1 августа 1946 г., после закрытого судебного процесса, был повешен во дворе Бутырской тюрьмы в Москве вместе с Власовым и другими высшими офицерами РОА.

Мальцев В.И. в должности командира ВВС РОА, справа

Исходя из всего сказанного, можно сделать вывод, что в военном отношении власовское движение и РОА не представляли на территории Крыма сколько-нибудь значительной силы. Приведенные выше цифры общего количества личного состава частей РОА свидетельствуют о том, что к весне 1944 г. оно составляло всего лишь 0,35% от численности русского населения полуострова (555,481 чел. по состоянию на 1939 г.). Кроме того, здесь надо учесть и тот факт, что около ¼ частей РОА на территории полуострова были укомплектованы добровольцами не из Крыма.

Однако следует признать, что, несмотря на слабость в военном отношении, сила этих формирований заключалась в отношении политическом. Указанные факты говорят о том, что это признавало даже советское военно-политическое руководство, хотя и делало вид, что «проблемы РОА» не было и нет.

Источник